?

Log in

No account? Create an account

Предыдущая запись | Следующая запись



Его отец занимается столярными работами, мать печёт хлеб, а сам Олег… пишет. По мнению одних, с мастерством Микеланджело, других — с изяществом Тинторетто, но обе стороны сходятся в одном: Олег Супереко — мастер классического искусства.

В самой Италии, где Олег живёт и творит последние десять лет, художника называют «русский Тинторетто», сравнивая его технику с лучшим учеником известного Тициана. В страну Аппенинского полуострова мастер прибыл сразу после блестящего окончания Российской академии живописи, ваяния и зодчества Ильи Глазунова. Олегу повезло: он прошёл сильную школу, где возрождены традиции Императорской академии художеств, а студенты пишут по классическим канонам, в которых работали Брюлов, Васнецов, Репин и другие выдающиеся живописцы.



Получив диплом и стипендию, Олег Супереко уехал в Венецию и поступил в Академию изящных искусств — кузницу легендарных кадров, начиная с эпохи Возрождения. В её стенах он изучал технику классических мастеров, таких как Леонардо да Винчи, Каналетто, Тициан и т.д. В 2004 году он окончил Академию с отличием и остался в Венеции. «Его всегда тянуло на итальянский реализм, — делится Николай Сидоров, проректор Российской академии живописи. — И вот он в Италии».

Сам Олег признавался, что классическое искусство увлекало его с самого детства, а реализм служил вдохновением. Уже в 33 года художника называли мастером классической элегантности, и неудивительно, что комиссар по изящным искусствам при поддержке министра и специальной комиссии выбрали его для восстановления фресок в старинном сицилийском храме в Ното, которые занимают площадь в 400 м.кв. и сравнимы по красоте с росписью Сикстинской капеллы.



Собор Ното был построен в конце XVIII века и стал одной из жемчужин сицилийского барокко. Храм выстоял Первую и Вторую мировые войны, несколько землетрясений и сильный толчок в 1990 году, но в 1996-ом не выдержал и рухнул из-за повреждений свай. Под обломками собора оказались старинные росписи и статуи святых евангелистов. Спустя несколько лет начались восстановительные работы, куда и пригласили ярославского художника.

Писать фрески настоял сам Олег, хотя ранее он почти не работал в этой технике. Лишь однажды написал небольшой эпизод в частной часовне в городе Тревизо. Для храма в Ното он предложил собственные эскизы и убедил комиссию, что лучше рискнуть, чем оклеивать старинный купол тканью с готовыми принтами. «Темпера и акрил дают слишком плоские цвета, — пояснял Олег Супереко, — зато техника фрески позволяет создавать множество переходов, оттенков и даже свечение, как у старого мрамора».


Эпизод росписи. Иоанн Богослов с чертами Олега Супереко

Когда работа была завершена, в Ното прибыла специальная комиссия из Рима и одобрила роспись. Даже образ Девы Марии, который ранее казался им более чувственным, чем следовало, был принят без претензий. Иоанн Богослов, кстати, тоже заслужил похвалу, несмотря на то, что в нём легко угадываются черты самого художника. Но кто из великих живописцев Возрождения не грешил этим?

Читайте нас на:

О Журнале | Архив
DOLCEGABBANA






Метки

Powered by LiveJournal.com