Dolce&Gabbana (dolcegabbana) wrote,
Dolce&Gabbana
dolcegabbana

Categories:

Ромео и Джульетта выходят на подиум



Лючио Пальмиери взял на себя непростую задачу представить трагических любовников, которые будоражат наше воображение с 1597 года. На этот раз в Dolce&Gabbana.

Хотя трагическая версия Шекспировской любовной истории никогда не покидает наше воображение, простой эксперимент с новым фильмом «Ромео и Джульетта» уже несколько месяцев будоражит сердца и души зрителей. Многие из нас помнят версию знаменитой трагедии, в которой главные роли исполнили Леонардо Ди Каприо и Клэр Дэйнс, а действие проходило в Латинской Америке и Майами. И вот мы готовы к новым молодым звездам. Режиссер Карло Карлей решил вернуть зрителей к версии костюмированной драмы, как до него это делал Франко Дзеффирелли. А учитывая, что в главных ролях снимаются Хейли Стейнфилд и Дуглас Бут, можно с уверенность сказать, что подбор актеров наверняка принесет фильму достаточно зрителей.

Лючио Пальмиери сам подвергся мании Ромео и Джульетты и сделал наброски вечных любовников в нарядах из коллекции осень/зима 2014 от Dolce&Gabbana.

Лоренцо (перевод Д. Л. Михаловского):

Я передам все вкратце, - для рассказа
Подробного не хватит сил моих.
Ромео, что лежит здесь мертвый, мужем был
Джульетты, а она была женою.
Я их венчал; день тайной свадьбы их
Был роковым для юного Тибальда,
Которого безвременная смерть
К изгнанию Ромео присудила.
И вот о нем-то, а не о Тибальде
Так плакала Джульетта. Чтоб унять
Ее печаль, вы дочь свою решили
Насильно выдать замуж за Париса.
Тогда она, в отчаяньи, пришла
Ко мне, прося придумать средство -
Как устранить вторичный этот брак;
Не то - она грозила тут же, в келье,
Убить себя. И я, руководясь
Познаньями моими, предложил ей
Напиток усыпляющий, который
Подействовал, как я того желал:
Он дал ей вид умершей. Между тем,
Я написал к Ромео, чтоб он прибыл
В ночь эту злополучную сюда
И мне помог освободить Джульетту
Из временной могилы: в эту ночь
Как раз она должна была проснуться.
Но человек, с которым я послал
Мое письмо к нему, монах Джиованни,
Случайно был задержан, и вчера
Мне, под вечер, письмо обратно отдал.
Тогда один отправился я в склеп,
Чтоб выручить ее, когда проснется,
И скрыть ее на время у себя,
Пока за ней не явится Ромео,
Которого я думал известить.
Когда ж сюда, пред самым пробужденьем
Джульетты, я пришел, то увидал
Я мертвыми Париса и Ромео.
Она проснулась. Я молил ее -
Уйти со мной, перенести с терпеньем,
С покорностью решение Небес,
Но, услыхав какой-то шум, был должен
Уйти; она ж, в отчаяньи своем,
Идти со мной отсюда не хотела,
И умерла от собственной руки,
Как видно. Вот все то, что мне известно;
А что до брака этого - о нем
Кормилица Джульетты тоже знает.
Когда в таком несчастьи чем-либо
Я виноват, пусть жертвою закона
Строжайшего погибнет жизнь моя
За несколько часов до срока.



Действие 1, сцена 3.

Кормилица:
«Ну, ладно.
Не буду больше. Бог тебя храни!
Из тех детей, которых я кормила,
Ты у меня была красивей всех.
Ах, если б мне твоей дождаться свадьбы.

Синьора Капулетти:

Об этом вот предмете и хочу я
Поговорить. Джульетта, дочь, скажи мне,
Желаешь ли ты выйти замуж?

Джульетта:

Мне
Не грезится об этой чести».



Действие 2, сцена 2.

Ромео:
«Но, тише, что за свет в ее окне?
Оно - восток, и в нем Джульетта - солнце.
Всходи, всходи, прекрасное светило,
И свет луны завистливой затми;
Она уже от скорби побледнела,
Завидуя, что ты, ее слуга,
Ее красой далеко превосходишь.
Не будь ее слугою; ведь она -
Завистница и девственная риза
Весталки - и бесцветна, и бледна, -
Безумным лишь носить ее прилично.
О, брось ее... Да, то моя любовь,
Владычица; когда б она то знала!
Вот говорит она, иль нет, еще
Не говорит; так что же? Говорят
Ее глаза, - я отвечать им буду.
Я слишком смел: не для меня их речь:
Две самые прекрасные звезды
Из сфер своих желают отлучиться
И просят, чтоб ее глаза, на время,
На небесах светили вместо их.
Что если бы и вправду эти звезды
В ее лице сияли вместо глаз,
Ее ж глаза сменили их на небе?
Ее лица сиянье эти звезды
Затмило бы, как лампу свет дневной,
А в небесах такой бы яркий свет
Ее глаза потоком изливали,
Что птицы, ночь приняв за светлый день,
Запели бы. Вот на руку щекой
Склонилася она... как я желал бы
Перчаткой быть на этой белой ручке,
Чтобы щеки ее касаться мне!»



Действие 3, сцена 1.

Ромео:
«Тибальд, ты дал мне имя негодяя -
Возьми его; Меркуцио душа
Еще парит у нас над головами
И ждет твоей, чтоб вместе улететь.
Иль ты, иль я, иль оба мы должны
Сопутствовать ему.

Тибальдо:

Мальчишка жалкий,
Ты был его приятелем, и ты
С ним полетишь.

Ромео:

Ну, это меч решит».



Действие 3, сцена 2:

Джульетта:

«Раскинь свое густое покрывало,
Чтобы ничьи нескромные глаза
Во тьме твоей Ромео не видали;
Чтоб кинулся в объятья он мои,
Подкравшися неслышно и незримо.
Влюбленные способны видеть все,
Что нужно им, довольствуйся светом
Их красоты; когда любовь слепа,
То более всего ей ночь подходит.
Приди же, ночь степенная, скорей, -
Вся в черное одетая матрона, -
И научи меня - как проиграть
Мне в той игре, которую ведут
Два девственных и непорочных сердца.
Прикрой мою бунтующую кровь,
Которая в лицо мне ударяет,
Ты черною одеждою своей,
Пока моя стыдливая любовь,
Смелее став, не свыкнется с той мыслью,
Что в истинной любви все - только
скромность.
Приди же, ночь, скорей; приди, Ромео,
Мой день во тьме; на крыльях этой ночи
Ты явишься мне чище и белей,
Чем первый снег у ворона на перьях.
О, тихая, ласкающая ночь,
Ночь темная, приди, дай мне Ромео.
Когда же он умрет, возьми его
И раздроби на маленькие звезды:
Украсит он тогда лицо небес,
Так что весь мир, влюбившись в ночь,
не будет
Боготворить слепящий солнца свет.
Купила я себе приют любви,
Но не вошла еще я во владенье;
Я продана сама, но покупщик
Пока еще не пользуется мною.
Мне этот день томителен, как ночь
Пред праздником томительна ребенку,
Который ждет и не дождется дня,
Чтобы надеть готовые обновки».



Действие 5, сцена 3.

Ромео:

«Не часто ли пред самой смертью люди
Веселыми становятся? Сиделки
То "молнией предсмертною" зовут.
Могу ль назвать я молниею это?
О, милая жена, любовь моя!
Смерть выпила дыхание твое,
Но красотой твоей не овладела
До сей поры, - и знамя красоты
Еще вот здесь в румянце щек и губок;
Не подошел к ним смерти мрачный флаг.
Не ты ли там покоишься, Тибальдо,
Завернутый в кровавый саван свой?
Что для тебя могу я больше сделать,
Как то, чтобы та самая рука,
Что жизнь твою пресекла молодую,
Пресекла жизнь убийцы твоего?
Прости меня, кузен! О, дорогая
Джульетта, отчего ты так прекрасна
До сей поры? Не должен ли я думать,
Что смерть, бесплотный призрак, влюблена;
Что гнусное чудовище тебя
Здесь в этой тьме могильной заключила,
Чтоб ты была любовницей ее?
Но я с тобой останусь здесь, - не выйду
Из этого чертога мрачной ночи
Я никогда; здесь, здесь останусь я
С могильными червями; здесь найду
Я вечное себе успокоенье,
И сброшу гнет моих зловещих звезд
С измученной и истомленной плоти.
Смотрите же в последний раз глаза;
Раскройтесь рук последние объятья;
Вы, губы, дверь дыханья моего,
Запечатлейте честным поцелуем
Со смертью мой бессрочный договор.
Сюда, сюда, мой горький проводник,
Противный мой руководитель, кормчий
Отчаянный; об острую скалу
Разбей ладью, поломанную бурей!
Вот это в честь моей любви я пью».

Шекспир, Ромео и Джульетта, первое издание 1623 года

Художник: Лючио Пальмиери

Tags: dolce&gabbana, fw14, Лючио Пальмиери, иллюстрации, осень-зима 2014
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments